26
янв 2018

604

О моей родной Алканке

(Окончание. Начало см. «Сельские огни» №№ 2,4,6 за 6,13, и 17 января 2018г.)

Дружили деревнями
В девятнадцатом доме жил к тому времени один старший брат Поликарпа Федор Федорович Ложечников. Его старший сын Максим погиб на войне, дочь Клавдия жила своей семьей отдельно, а младший сын Сергей жил в Шахунье и работал на железной дороге. Федор Федорович был глубоко верующий человек, носил большую окладистую бороду, практически не стриг волосы. Говорили, что в 14 году он был мобилизован на фронт, но вскоре его вернули обратно в деревню как человека с психическими расстройствами. В деревне жил отшельником, так и остался единоличником, во время электрификации в деревне не разрешил подключать свой дом к электросети. Мы, мальчишки, звали его монахом и слегка побаивались.

В двадцать первом доме жила Анастасия (Настя Афониха). В то время молодая, красивая и сильная вдова. Работящая, ловкая, мастерица на все руки. У неё были проблемы с произношением буквы «р» и она умудрялась в разговорах и даже в острых спорах не использовать слова с этой буквой. Всегда находила нужные синонимы. Году в пятидесятом к ней «вошел в приемки» Василий Алексеевич Михалев (Васька Тубат), вернувшийся с войны, у них родилась дочь Нина. Получилась хорошая семья.

Двадцать второй дом принадлежал Алексею Семеновичу Михалеву (Алешке Юлечкину). С войны он вернулся целым, хотя и нельзя сказать невредимым. Первое время ранения давали о себе знать. Алексей был молчаливым, даже казался мрачноватым, резким и категоричным в своих суждениях. Характер был жесткий и решительный. В колхозе работал на колесном тракторе, был хорошим охотником и любил рыбалку. Жена Татьяна была общительной работящей женщиной. В семье росло четверо детей. Старшая, Тамара (Тамарка Алексея Семеныча), средняя Капиталина (Капка), затем Антонина (Нинка) и младший Николай (Колька Татьянин). Старшие дочери Алексея Семеновича Тамара и Капа были очень отчаянные.

Двадцать четвертый дом, а правильнее домишко, был напротив дома Кати Колихи. В нем жила одинокая миниатюрная женщина Екатерина по прозвищу Катя Маленькая. Ей больше нравилось, когда вместо прозвища говорили о ней как о Кате Андрюшихе.
Двадцать пятый дом стоял в одну линию со всеми домами и принадлежал Михалевым. Этим домом заканчивалась деревня. Хозяин дома, Василий Семенович (Васька Юлечкин) погиб на войне. До неё он работал трактористом. Часто среди бела дня неожиданно глушил трактор, делал перерыв в работе и шел домой. На вопрос:«Куда?» отвечал: «Пойду домой, по Гланьке соскучился». «Гланька» - это его жена Клавдия.

Дальше шло алканское поле до реки Пижаньи, а в речку Алканку впадала речушка Апшалка. Южнее, километра через полтора, Ермольская роща заканчивалась и на восток шла уже деревня Мишаны, а далее, на левом берегу реки Пижаньи, была уже деревня Кокушены. И вот удивительно, связей жителей Алканки с жителями Кокушен было значительно больше, чем с жителями деревни Мишаны, хотя расстояние до Кокушен было раза в два больше. Возможно потому, что мишанские поля были не очень плодородными, а сама деревня бедной. Почему-то жителей деревни Мишаны дразнили «кокорами» («Мишаны - кокоры, жулики, да воры»).

Реформы Никиты Хрущёва
Восстановление разрушенного войной хозяйства в послевоенные годы шло быстрыми темпами, но благодаря неимоверному напряжению сил тружеников села. К 1948 году по инициативе правления колхоза была построена в кооперации с соседними колхозами гидроэлектростанция на реке Пижанье, колхоз приобрел свой собственный трактор, впервые за послевоенное время колхозники получили на заработанные трудодни хлеб. Дела колхоза пошли в гору.
Однако в 1949 году начались инициированные сверху укрупнения колхозов. Принципы укрупнения были понятны только «на верху». География и специфика практически не учитывалась. Алканка вошла в один колхоз с Чернушкой, Огорелышами, Соболево и Садово.

Объединение в одно общее хозяйство оказалось не эффективным. Сначала начались перестановки председателей и назначение «выдвиженцев», а затем новые укрупнения и, как следствие, потеря управляемости. Главным реформатором этих процессов выступал Н.С.Хрущев.
Нельзя сказать, что государство только и делало, что разрушало деревню, забирая из нее все. Оно пыталось что-то сделать, как-то повлиять на развитие деревни и способствовать укреплению хозяйств. Но это были не кардинальные системные решения, а скорее всего мелкие подачки. Так, в 1955 году использовали военные части при уборке урожая. В нашу деревню летом прибыла рота солдат в количестве 25 человек. Всех их определили на постой к тетке Наталье (Наталье Семеновне Михалевой). Она же занималась и их питанием. Ребята поработали хорошо. Вели себя очень корректно. Я запомнил латыша Альмарса, поскольку он работал в паре со мной. Возчиком был я, а он подавал на телегу. Двухметрового роста и крепкого телосложения латыш был малоразговорчив, работал сноровисто. По всему было видно, что ребятам уезжать из деревни не очень хотелось. Да и всем деревенским людям молодые, сильные, воспитанные солдаты приглянулись, так что провожали их с грустью. Тетка Наталья даже всплакнула.

Под «сербиянку» плясали все!
К середине пятидесятых годов стало очевидным, что вся организационная чехарда в сельском хозяйстве привела не к подъему колхозов, а к изменению тенденции роста на стагнацию и ухудшение. Деревни стали приходить в упадок, и Алканка не была исключением.
В социальном плане деревня жила во многом по своим законам и обычаям, как на всей Руси. В каждой деревне традиционно отмечались два главных престольных праздника, один зимой, другой летом. В эти праздники люди ходили в гости не только к своим родственникам, но и к знакомым. Особенно в молодом возрасте. А родственные связи возникали чаще всего по сложившейся системе выбора невест и бракосочетаний. Эта система, несмотря на свою консервативность, все же постепенно трансформировалась. Если мою бабушку по ее рассказам выдали замуж насильно, без ее согласия, то в советские годы такие случаи практически были уже исключены. Но участие родителей в создании молодых семей оставалось еще очень большим.
Молодые, как правило, в первое время селились в семье жениха. Затем отселялись каким-либо образом. Считалось не приличным молодому мужу селиться в семье невесты. «Войти в приемки» было на грани позора. Свадьбы старались играть в зимнее время. Помню, как нашей бабушке Кате ее любимая подруга и родственница тетка Ефросинья из деревни Степинские говорила: «Катерина, матушка, дак пошто же ваши парни-то не женятся, ведь мясовед уже проходит!»
В летние праздники, как правило, в вечернее время, в деревнях устраивались гулянья молодежи. Молодежь со всей округи собиралась и ходила по кругу, распевая частушки под заливистую гармошку. Случались и, довольно часто, кулачные потасовки разгоряченных парней. Среди молодежи считалось, что гулянье без драки - не гулянье.
В зимние праздники в деревнях молодежь устраивала «игрища» - вечера в какой-либо заранее «откупленной» избе. В просторной избе собиралась молодежь и зрители (обычно это ребятишки, свободные от работ мужчины и женщины). Вечеринки начинались девичьим переплясом под гармошку:
«Калужинка, калужинка,
Калужинка - лужинка,
Выходи, не подкачай,
Милая подруженька…»
Далее на круг выходила «подруженька» и пока одна из них пела, другая «отбивала дроби». Затем выходила другая пара. Слова частушек никогда не повторялись. После «подгорной» гармонист играл «сербиянку», под которую тоже с частушками по очереди, сменяя друг друга, выходили девушки, а затем и парни.

После «сербиянки» гармонист играл «семеновну». Здесь наиболее отчаянные и раззадоренные молодые люди (парни и девушки) и некоторые «разогретые» взрослые зрители наперебой плясали и пели частушки про Семеновну и Семена иногда и с ненормативной лексикой. Но озорство не переходило в хулиганство со сквернословием. Заканчивалась вечеринка групповыми плясками под «барыню» и «комаринскую».
Общими праздниками для всех сел и деревень были Масленица и Пасха. На Масленицу катались на горках, а по деревне ходили ряженые, заходили в каждый дом, пели и плясали. Ряженых (в деревне их называли «нарядчиками») принято было угощать. Основным угощением были бражка или водочка. Закусочка под такое угощение всегда находилась подходящая (маринованные грибки, квашеная капусточка, соленые огурчики). Главным заводилой в этих скоморошьих играх в нашей деревне была Князева Анна Поликарповна (Анна Сениха). Люди были открытые, умеющие работать и отдыхать.

В.КУРЗЕНЕВ,
заслуженный деятель науки РФ,
доктор технических наук,
г. Санкт-Петербург.

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31

Nothing found!

Авторизация