04
мая 2018

210

«Герр офицер приказал вас всех расстрелять!..»

Хочу рассказать вам о своей свекрови Ольге Акимовне Ярошко. Вот что помню из её рассказов, из рассказа моего мужа Николая.

Родилась Ольга Акимовна в 1911 году, в Белоруссии, в Могилёвской области. Её муж Фёдор работал до войны машинистом на железной дороге, у них было четверо детей. Старшая дочь - Мария, потом Коля, Люда и младший - Миша. Ему перед войной исполнилось полтора года. Это была крепкая, любящая семья. Жили в большом доме, вели хозяйство.
Когда началась война, Фёдора взяли на фронт. Провожали его всей семьёй. Своего младшенького, Мишу, он до военкомата нёс на руках. Первым встал в строй и сказал своей Оле: «Смотри, Олечка, я первым встал в строй, первым и приду с войны».

Вскоре в деревню пришли немцы. Точнее - приехали, на мотоциклах. И сразу начали занимать дома. В их доме поселился офицер. Это был грузный немец фон Шальк со своей обслугой, или Шальке, как свекровь говорила. Заняли все комнаты в доме, а их выгнали в сарай.
Немцы копали их картошку, резали кур и пользовались, как своим собственным, добром. Ольга стирала на них, убирала, а они разрешали ей брать объедки и не обижали.
Но однажды партизаны подорвали поезд, убили много немцев. И вот тогда они показали свою силу.
Выгнали всю деревню на площадь, расстреляли многих жителей. Это был первый раз, когда их водили на расстрел. Как только появлялись партизаны, немцы опять устраивали показательную казнь. Ольгу и детей трижды водили на расстрел, но так как они больше убивали мужиков, парней и стариков, то ей удавалось спасти свою семью. Машу - старшую девочку, она наряжала в тряпьё, мазала сажей, приказывала днём не выходить из сарая, ни с кем не разговаривать. Немцам объяснила, что девочка немая и не в своём уме.
А партизаны не давали немцам житья. Быхов - это узел, дорога вела и на Могилёв, и на Смоленск, потому партизаны часто их «навещали».
Немцы становились всё злее. Однажды старый денщик зашёл к ним в сарай и сказал: «Матка, собирайсь, и киндер с собой, герр офицер приказал вас всех расстрелять, твой сын - партизан!» А этому партизану было всего восемь лет…
Собрала Ольга своих детей, и немец повёл их на расстрел. Ушли они за деревню, а этот денщик ей «толмачит», показывая на себя: «Матка у меня тоже есть, драй киндер. Уходите и назад не возвращайтесь. Я буду стрелять в небо». Пострелял в небо и ушёл, а мать схватила свой выводок, да бегом на кукурузное поле. Добежали, скрылись в густой кукурузе, а время уже к ночи. Нарвала листьев, уложила детей и заставила складывать листья на себя, чтобы с самолёта не обнаружили. Поели початков, кто мог - уснул, а рано утром пошли на «кордон», как выразилась мать.

Там жили родственница отца с мужем. Когда добрались до места, узнали, что муж Зиночки (так звали бабку) умер ещё в начале войны, при жизни работал лесником. Она была очень рада своим родным, обе плакали, что остались живы и дети, и Ольга. Стали жить у Зиночки. Было очень голодно, и они, что могли, собирали в лесу: ягоды, грибы, выручал огород. Немцы к ним не показывались.
Так в лесу прожила Ольга с детьми больше года. Однажды вышли они за дровами с Колей (ему уже исполнилось девять лет) и вдруг из-за деревьев показались люди с автоматами. «Коля, беги!» - крикнула мать, подумав, что это немцы. Парень, который был ближе к Ольге, крикнул: «Не бойтесь, мы партизаны». Они подошли и стали расспрашивать, есть ли в этом лесу немцы. «Нет, - сказала она, - немцы сюда не заглядывали, но в соседних деревнях их много». Так пришли к ним партизаны, а за ними армия. «Сильный был бой», - говорила Ольга.
Деревню то партизаны занимали, то немцы. Ольга сходила в деревню, почти все дома были сожжены, их дома тоже не оказалось. Семья опять осталась жить у Зиночки. Зиночка к этому времени сильно болела и вскоре умерла. Схоронили её, сами стали собираться уходить. Армия и партизаны уже большую часть Белоруссии освободили от немцев.

Ни одного письма Ольга не получила от своего Фёдора. Может их уничтожили немцы, может кучей лежали где-нибудь в схроне.
Уже был восстановлен райвоенкомат, но и там мать ничего не узнала. Не знала, жив её муж или нет. Дома все сгорели или были разрушены - жить негде, страшный голод.

Ольга решила обосноваться в Быхове - райцентре. От военкомата ей с детьми выделили комнатку в общежитии.
А её Федя в это время сражался в Польше. Разминировали город Краков. Он знал, что его семья живёт под немцами, а живы ли они - неизвестно. Фёдор сложил свою голову у стен этого города.
Я однажды по телевизору слышала, что за этот Краков погибло 40000 наших солдат. А теперь эти «пшеки» (так звали поляков белорусы) измываются над памятниками советским солдатам, уничтожают, разрушают, глумятся над ними. Где бы они сейчас были, если бы наши солдаты не освободили их от фашистов?
Ольга узнала о смерти Фёдора из письма незнакомого солдата. Тот написал , что они обменялись адресами, и кто останется жив, сообщить о смерти его родным. Так она узнала, что её Феди больше нет. Похоронку получила уже после войны, когда Белоруссию окончательно освободили от фашистов.
И ещё одно горе ждало мать. Старшая дочь Маша, когда узнала, что отец не придёт с войны, не захотела жить. Мать рассказывала: «Маня легла на лавку и умерла». Я не знаю, как это могло случиться, может, она болела, может, не выдержало сердечко. И осталась Ольга с тремя детьми. Коля стал старшим, он уже ходил в школу.
К концу войны школы открылись. Бумаги не было, писали на старых газетах, учебников было мало, на каждый класс - один. Это уже рассказывал Николай. Окончил он 5 классов и больше в школу не пошёл, надо было помогать матери. Его взяли на кирпичный завод учеником, а мать работала техничкой в магазине. Ольга была малограмотной.
Много горя пришлось ей испытать. Жить негде, сильный голод, одежды нет, купить негде, да и денег не было.
И ещё она рассказывала, что немцы, когда уходили, выпустили целый питомник собак. Это были немецкие овчарки, натасканные на людей. Много вреда они принесли людям. Как она говорила: «Представляете, они ползут по борозде прямо на пузе и не поднимаются на лапы, их не видно. У соседки унесли маленького ребёнка прямо с поля, и люди никак не могли отбить. Уже потом солдаты начали их отлавливать и уничтожать».

Я встретилась со свекровью, когда ей было 53 года. Она мне показала очень дорогую для неё вещь. Это была обыкновенная толкушка для картошки. Её сделал Фёдор, ещё до войны, для Зиночки. И вот когда они уходили из леса, она забрала толкушку да ещё фотографии, которые остались у Зиночки. Толкушку берегла как слиток золота, завернув в чистую тряпочку и, конечно, не пользовалась ей. Вынимала, гладила руками, плакала, а потом опять заворачивала в тряпку и прятала.
Последнее время семья Ольги жила на Украине. Умерла она в 1989 году в возрасте 78 лет. Теперь, когда я вспоминаю её жизнь, радуюсь, что она не видит это безобразие, которое сейчас творится на Украине. Ещё одну войну ей, наверно, было бы не пережить.

Войну я знаю только по книгам и по фильмам. Никогда не видела своего свёкра Фёдора Фёдоровича, но из того малого, что рассказывала мне мать, понимаю, какой героизм проявили наши матери, спасая своих детей от пуль, от голода и холода. Ждали мужей с фронта, ждали даже тогда, когда получали похоронки. И Ольга надеялась, что её муж придёт домой, он ведь обещал, что вернётся. Не вернулся…

Н.В.ЯРОШКО, п.Кикнур.
Фото предоставлены автором.

На фото: Ольга Акимовна с моим будущим мужем Николаем. 1933г.,свёкор Ф.Ф.Ярошко.

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31

Nothing found!

Авторизация